"В Нижнем Новгороде самостоятельная театральная жизнь"

Нижегородские театры в августе — сентябре традиционно открывают новый сезон. Нижегородский ТЮЗ уже 18 августа представил спектакль «Бегемот-невидимка» (6+), а театр оперы и балета им. Пушкина отметился очередным прочтением легендарной «Кармен» (18+) Жоржа Бизе и уже показал новый балет «Анюта» (12+). О том, что ждет российскую сцену за пределами этих афиш — от лабораторного движения до утраченного XVIII века — ИА «Говорит Нижний» поговорило с одним из главных исследователей современного театра Павлом Рудневым.

Сезон экспериментов или классики?

Грядущий сезон не поддается единому определению. По мнению критика, классика никуда не уходила — ее в российском репертуаре даже переизбыток, что порой становится проблемой. — Разнообразие — это всегда интересно, когда однообразие — очень грустно. Разные формы театра должны конкурировать друг с другом, — отмечает эксперт.

Жажда молодой режиссуры

Главный тренд последних лет — запрос сцены на свежий язык. Лабораторное движение, вопреки опасениям, не умирает, причем во главе угла оказывается провинция, где молодым постановщикам проще найти работу. Смена поколений идет активно, но Руднев подчеркивает: важно, чтобы она была естественной. Сегодняшняя молодая режиссура крайне разнообразна, у каждого нового автора есть свои кумиры.

Экономика строгих форм

Театральный рынок сжался: пишется меньше пьес (конкурсы собирают 350–400 текстов вместо прежних 500–600), сократилось число фестивалей, особенно пострадали региональные площадки. Театры стали осторожнее в выборе материала, избегая рискованных тем. Однако прямая зависимость качества от бюджета — миф. — Аскетический театр с минимумом декораций иногда может быть более сильным и осмысленным, чем постановки с гигантскими бюджетами, — уверен критик.

Новый зритель

Публику нельзя назвать статичной. Со времен 90-х годов зрительное восприятие менялось пять-шесть раз. Главная задача театра сегодня — просвещение. — Театр — это серьезная духовная работа, а не гедонистическое наслаждение, — напоминает Руднев. Эксперт советует зрителям читать первоисточник перед походом в зал: насмотренный и подготовленный человек получает от спектакля гораздо больше.

Чего не хватает сцене?

Павел Руднев выделяет несколько пустующих ниш:

Драматургия от прозаиков. В театрах мало заказывают пьесы современным писателям, хотя это расширяет аудиторию и увеличивает продажи книг (по аналогии с МХАТом, который когда-то вовлек Булгакова и Горького).

XVIII век. Эксперт констатирует: эпоха Сумарокова, Державина и Хераскова полностью ушла со сцены, оставшись лишь филологическим пособием.

Фантастика. Жанр, способный формировать образ будущего, почти исчез из репертуаров.

Классика XIX века. Английская и французская литература (Золя, Флобер, Диккенс) постепенно уходит из круга чтения и, как следствие, со сценических подмостков.

Нижегородский феномен

Критик отдельно подчеркивает самостоятельность нижегородской театральной жизни. Его личное восхищение вызывает Театр юного зрителя, руководство которого системно приглашает разных интересных молодых режиссеров (Максим Меламедов, Филипп Гуревич, Иван Пачин). Руднев фиксирует мощный рост частного сектора — он лично побывал в театре кукол «Мабу» и Нижегородском Доме актера. Отдельным центром федерального уровня, создающим реальную конкуренцию государственным гигантам, назван нижегородский ЦТМ (Центр театрального мастерства). Главное пожелание эксперта — чтобы эта борьба площадок проходила в форме здоровой конкуренции и шла на пользу городу.

Фото: ИА «Говорит Нижний»

Автор публикации

govoritNN

Публикации: 14225