НЕЗАВИСИМОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО

Булат Окуджава: «Великие всегда догадываются, что они великие. А «маленькие люди» живут натуральной жизнью»

9 мая фронтовику, поэту, прозаику, сценаристу, композитору, основоположнику авторской песни Булату Окуджаве исполнилось бы 93 года. Но уже почти 20 лет (с 12 июня 1997 года) его нет рядом с нами.
Однако интервью, данное им в 1982 году, вполне могло быть датировано вчерашним днем…

Предыстория

1982 год, сентябрь. Мне 21 год, я на пятом курсе государственного университета (тогда еще Горьковского, а не Нижегородского). Тема моей дипломной работы – «Произведения Булата Окуджавы на историческую тему («Бедный Авросимов» и «Путешествие дилетантов»)». Научный руководитель Станислав Сухих настоял, чтоб я проходила преддипломную практику в Москве и непременно взяла интервью у Окуджавы.

…Мандражила капитально. Настолько, что никак не решалась позвонить, и однокурсник Радислав Кауркин (ныне профессор, доктор исторических наук), забрав у меня бумажку с телефоном, позвонил сам. К нам напросились еще двое, и в назначенный день мы отправились в Безбожный переулок, дом № 16, 13-й этаж, квартира № 60.

Дверь открыл Булат Шалвович. Пока раздевались в прихожей, он прощался с предыдущими визитерами – как мы потом узнали, приезжала студентка из Женевы с переводчиком, которая тоже писала работу по «Путешествию дилетантов».

Окуджава провел нас в свой кабинет, в котором старинные шпаги соседствовали с современной аппаратурой. Мы, смущаясь и заикаясь от волнения, целый час пытались умничать. Наверное, ему было смешно, но он не показывал вида, а потом предложил нам послушать записи с новой пластинки. Тогда мы впервые услышали: «…Дураки обожают собираться в стаю. Впереди их главный во всей красе. В детстве я верил, что однажды встану, а дураков нету - улетели все. Ах, детские сны мои - какая ошибка, в каких облаках я по глупости витал. У природы на устах коварная улыбка... Видимо, чего-то я не рассчитал. А умный в одиночестве гуляет кругами, он ценит одиночество превыше всего. И его так просто взять голыми руками, скоро их повыловят всех до одного. Когда ж их всех повыловят - наступит эпоха, которую не выдумать и не описать...»

Еще был жив Брежнев, и мы все, включая, кажется, Булата Шалвовича, сомневались, что песенка сможет стать общим достоянием…

Мы вывалились из подъезда совершенно потрясенные простотой общения и редким обаянием Окуджавы. Жалели только об одном – никто из нас не имел фотоаппарата. Помню, купили мороженое и уселись на парапет у метро, где тогда садиться было не принято. А какими глазами смотрели на нас прохожие, было абсолютно наплевать, потому что мы еще не успели вернуться в повседневность московской улицы ХХ века.

Печатается с незначительными сокращениями, которые были актуальны лишь для дипломной работы.

- Булат Шалвович, какие вы ставите перед собой задачи, когда работаете над произведением на историческую тему?
- Самого себя анализировать трудно. Какова задача художника? Рассказать о себе, выразить себя. А уж на каком материале – на историческом, на современном ли – это зависит от самого автора, от его характера, темперамента и прочего.
Меняются экипажи, моды, а психология практически остается неизменной. Герой 150-летней давности такой же человек, как и любой из наших современников. Поэтому есть, наверное, специфическая историческая проза, но я себя к ней не причисляю. Я изучаю эпоху, а рассказываю с помощью тех образов о себе.

- Чем вам близок именно XIX век?
- Он мне симпатичен. Я бы хотел там жить. До середины XIX века жизнь развивалась как-то более натурально. Наше стремительное время меня не устраивает. Тогда жизнь была спокойнее, стабильнее. Вспомните, например, об умении писать письма. В наши дни люди разучились писать настоящие письма, превратили их в короткие сообщения, в которых доминирует слово «нормально». А раньше? По письмам, которые писали в XIX веке, мы можем судить о психологии людей.

Возьмем нравственные отношения. Мне думается, нравственность была выше (конечно, в определенных слоях). Это было основано на религии, на дворянской культуре. Вспомните о таких понятиях как честь, верность слову, благородство…

- У вас нет произведений о современности. Почему?
- Я не умею писать о настоящем. Мне нужно оглядеться, осмотреться, увидеть прошлое издали, с какой-то новой ступени, произвести своеобразную переоценку ценностей. Мои произведения о войне написаны много лет спустя после ее окончания. И вот что парадоксально, а может быть, закономерно: спустя определенный промежуток времени память подсказывает такие подробности, которые непосредственно после свершившегося начисто забываются.

- Почему герои ваших произведений – «маленькие люди»? Чем вы руководствуетесь, выводя их на первый план повествования?
- Великие люди всегда в глубине души догадываются о том, что они великие. А «маленькие люди» живут натуральной жизнью. Это меня и привлекает.

- Однако в романе «Путешествие дилетантов» значительное место занимает и образ исторического деятеля – Николая I…
- Я попробовал поставить себя на его место. Молодой человек, совершенно неожиданно оказавшийся во главе государства. И вдруг – восстание. О чем он думает? Надо подавить восстание, чтобы спастись самому. Россия – понятие десятое.
Часто говорят о его жестокости. А что сделали бы вы на его месте? Николай I напуган, и однозначное решение полностью обосновано – с чисто человеческих позиций и по ЕГО законам. Он наделен властью, и должен ею распоряжаться.

Николай – нормальный человек, но вынужден творить зло. Сознательно зла России он не желал. Он желал добра, но ПО-СВОЕМУ. Я не оправдываю его и не сваливаю все на обстоятельства. Вина Николая в том, что он не усомнился в своей правоте.

Я не люблю не сомневающихся людей. Прежде, чем облагодетельствовать соседа, подумайте, нужно ли ему это. А Николай был твердо уверен, что России нужно ЕГО добро. Обычно суждения подобного рода встречаются у людей невежественных. Знаете обывательскую точку зрения: если произведение непонятно, значит оно плохое.

Умение сомневаться, иронически относиться к самому себе – великое благо. У Николая этого умения не было. Отсюда – его жестокость, безмерное самолюбие и горькие ошибки, за которые расплачивались лучшие люди России.

Записала Наталия Лисицына

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий