"Свою работу мы тогда выполнили"

24 апреля в кстовском парке «Октябрь» прошёл митинг, посвящённый 40-летию катастрофы на Чернобыльской АЭС. Участники мероприятия возложили цветы к памятнику кстовчанам-ликвидаторам этой страшной аварии. Собравшиеся также почтили минутой молчания память погибших на Чернобыльской АЭС.

Корреспондент «ГН» пообщался с непосредственным очевидцем и участником тех грозных событий. Евгения Петровича Кузнецова летом 1987 года направили из города Кстово в зону отчуждения Чернобыльской АЭС. В качестве опытного слесаря-монтажника Кузнецов работал на крыше четвертого аварийного блока АЭС.

— Что входило в ваши задачи?

— Там были ребята со всего СССР. Мы закрывали пробоины, которые образовались после взрыва. Там буквально всё разметало. Варили на земле металлоконструкции и потом на крыше закрывали. Работа на самом верху была строго регламентирована: находиться там можно было только одну минуту. После сразу с дозиметром на проверку. У меня за минуту показало 0,8 рентгена. А допустимая норма была 10 рентген за 6-часовую смену. Вот такие дела были.

— Сколько всего проработали там?

— Непосредственно на ЧАЭС находился 65 суток. С июня по август 87-го. В сентябре уже приехал, провожал сына в школу. Я работал на Горьковской атомной станции теплоснабжения, и меня в составе других монтажников направили на ликвидацию этой аварии. Поехали все, как один.

— Много вас осталось?

— Человек 15 из нашей группы, к сожалению, уже нет в живых. Но есть и те, кто ежегодно приходит сюда, к памятнику кстовчанам. Вспоминаем эти события. Мы работали вместе, переживали эти события тоже вместе. Готовили 3-й блок к пуску после аварии. Лето 1987 года, работали только 1-й и 2-й блок, 3-й был остановлен, а 4-й сами знаете..

— Тогда, на месте, масштаб произошедшей трагедии вами осознавался?

— Да, было видно, что дело плохо. Там была правительственная комиссия, генералы… Нас постоянно предупреждали об опасности. Вся территория была поделена на зоны. В одной зоне можно было работать 20 минут, в другой только минуту и так далее. Досталось нам, конечно. Но мы все сделали, что от нас требовалось, свою работу тогда выполнили. Потом нам давали грамоты, медали. У меня, в том числе, есть и медаль от МЧС.

— Бытовые условия там тоже были жесткие?

— Да. Был сухой закон, в частности. Зона отчуждения 30 км охранялась, везде стояли милицейские посты. Безопасность находящихся на объекте обеспечивалась. Причем на ЧАЭС работали не только мужчины, но и женщины. Они выдавали белье, решали другие бытовые вопросы.

— Как у вас обстоят дела с диспансеризацией? Проходите медосмотр?

— Вообще, по закону, нас должны ежегодно обследовать. Точно помню, что выходило раньше такое постановление. Все ликвидаторы обязаны проходить углубленное медобследование. Но сейчас уже этого нет…

— Молодому поколению надо передавать информацию о тех страшных событиях?

— Да, конечно. Чтобы знали и делали всё, чтобы трагедии, подобной 26 апреля 1986 года, никогда не было. Раньше нас часто приглашали в школы, мы выступали перед молодежью. Сейчас, увы, почти не приглашают.

Фото: ИА «Говорит Нижний»

Автор публикации

govoritNN

Публикации: 12996