"Мы наблюдаем не единичные трагедии, а тревожную системную тенденцию"

07.02.2026 20:10

Депутат Госдумы от Нижегородской области Юрий Станкевич прокомментировал случаи «колумбайна» (агрессии учеников по отношению к своим одноклассникам, выходящие за рамки правового поля) в российских школах. В своём обращении к общественности и письме в редакцию он подчеркнул тот факт, что у него семеро детей. Рискнём предположить, что родители одного или двух детей едва ли воспринимают буллинг и его последствия менее болезненно.

Тем не менее приводим полную цитату, направив представителю Нижегородской области в нижней палате несколько вопросов.

Как часто ему приходилось решать проблему, по его выражению, на кулаках?
Сколько из его семи детей сталкивались с буллингом?
Каковы перспективы того, что сформулированные членом партии «Единая Россия» господином Станкевичем тезисы проявятся на законодательном уровне?

– В Красноярске 14-летняя школьница, вооружённая молотком, подожгла одноклассника и с ножом напала на других детей. За пару дней до этого в Кодинске Красноярского крае школьница с ножом ранила сверстницу и попыталась ранить ножом учителя, однако ей помешали одноклассники.Накануне произошло вооруженное нападение на гимназию Уфе. Нападавшим оказался ученик девятого класса. Он выстрелил в учителя. Педагог ранен. Юношу задержали.

Помню ли я подобное 25-30 лет назад? Нет. Тогда школьные конфликты решались кулаками во дворе, но не переходили в категорию вооружённого насилия с элементами преднамеренной жестокости. Сегодня же мы наблюдаем не единичные трагедии, а тревожную системную тенденцию. Не замечать её невозможно – только системно бороться.

Анализируя обстоятельства подобных инцидентов, вижу общую нить: конфликты с учителями, изоляция среди сверстников, пережитый буллинг, ощущение безысходности. Некоторые подростки ведут телеграм-каналы, где открыто пишут о разочаровании в жизни и намерении «сделать что-то плохое». Это не крик о помощи – это предупреждение, которое мы обязаны услышать.

Да, у нас есть «Разговоры о важном», уроки финансовой грамотности, школьные психологи. Но вопросы остаются: проходят ли психологи регулярную аттестацию? Разговаривают ли они с «проблемными» детьми, и как часто? Что происходит после этих разговоров? К сожалению, сегодня психолог в школе часто совмещает должность с преподаванием английского или трудового обучения, работая на полставки. Такая модель не способна выявить ребёнка на грани.

Предлагаю комплекс мер, которые уже апробированы в отдельных регионах и требуют федерального закрепления.

Во-первых, сделать горячую линию по буллингу (созданную в 2021 году) реально действующим инструментом. Её номер должен быть на информационных стендах в каждом классе, в дневниках, на сайте школы. Каждый ученик должен знать: позвонить туда при первых признаках травли – не «стукнуть», а проявить гражданскую ответственность.

Во-вторых, ввести обязательное ежегодное психологическое тестирование всех учащихся с использованием проверенных методик. При выявлении даже минимальных рисков – немедленная адресная работа с ребёнком и семьёй. Профилактика всегда эффективнее реагирования после трагедии.

В-третьих, обеспечить каждую школу штатным психологом на полную ставку, чья единственная задача – психологическая поддержка детей. Норма одного специалиста на 250 учащихся должна стать законодательным требованием, а не рекомендацией.

В-четвёртых, усилить физическую безопасность без превращения школы в тюрьму. Металлоискатели на входе, камеры видеонаблюдения в зонах общего пользования, система экстренной блокировки дверей – не прихоть, а необходимость в условиях новых угроз. Это не заменит воспитательной работы, но остановит импульсивные действия.

В-пятых, вернуть родительским собраниям их смысл. Не формальные отчёты директора, а диалог с участием школьного психолога, обсуждение реальных проблем класса. Посещение таких собраний должно стать обязанностью родителей, как и контроль за цифровой жизнью ребёнка.

Как отец семерых детей я знаю: воспитание в духе уважения к другому начинается дома. Но государство должно создать условия, где ребёнок не почувствует себя один на один с болью, страхом или гневом. Безопасная школа – это не только охрана у входа. Это культура, где травля неприемлема, где каждый взрослый, от учителя до уборщицы, готов заметить тревогу в глазах ребёнка. И где помощь приходит раньше, чем случается беда.

Фото: duma.gov.ru/nekrasowschool.gosuslugi.ru